Ru Sci-fi Форум Бориса и Аркадия Стругацких  
 - Начало - Регистрация - Ответить - Поиск - Статистика - Опросы -  - Правила форума
abs.rusfforum.org / АБС: творчество, наследие, уроки / Урок чтения. Александр Генис. Контакт. НГ № 115 14.10.2011
. 1 . 2 . >>
Автор Сообщение
Мышка

Участник
# Дата: 14 Окт 2011 10:56
Ответить 


Пропасть между прошлым и будущим — разрыв в преемственности. Фантастика обещала его заполнить своими домыслами. Стругацкие показали, почему это невозможно. Будущее не продолжает, а отменяет настоящее. И непонятно, как жить, зная об этом


Контакт

Пропасть между прошлым и будущим — разрыв в преемственности. Фантастика обещала его заполнить своими домыслами. Стругацкие показали, почему это невозможно. Будущее не продолжает, а отменяет настоящее. И непонятно, как жить, зная об этом


"Новая газета", №115 от 14 октября 2011 года

Александр Генис



Антиутопию может написать каждый. В сущности, сама жизнь — антиутопия. Она начинается с любви, а кончается смертью. Поэтому наиболее радикальная утопия отменила конец совсем и навсегда. В моем пионерском детстве об этом мы, понятно, не задумывались, удовлетворяя тягу к потустороннему научной фантастикой. (Глупее других были отечественная «Голова профессора Доуэля» и американский «Ральф 124С+»). Нанесенный в детстве урон оказался невосполнимым: я до сих пор люблю фантастику и тайком отождествляю ее с коммунизмом. Хотя в первой «научного» было не больше, чем во втором, она вправе так называться, ибо героем обоих был ученый.

В то время опиумом для народа была не религия, а наука. Рукотворная метафизика, она, как Бог, создавала будущее, и мы жили у него взаймы — вроде Пети Трофимова из «Вишневого сада», только хуже. Настоящее, однако, казалось сносным, ибо вчера было заведомо хуже, чем завтра, которое наука приближала своими темными путями. Осветить их обещала фантастика, за что мы полюбили ее, не рассуждая, по-детски, ведь перед будущим все — дети. Но с тех пор, как я постарел, а фантастика выродилась, мне стало яснее ее внутреннее устройство.

Центральный конфликт — контакт неравных. Фабулу определяет вопрос, кто дальше ушел по пути прогресса. Ответ на него составляет сюжет, который разыгрывает главную мистерию нашей географии, — открытие Нового Света. Если пришельцы выше нас, то роль индейцев играем мы. Если ниже, то — они. Раздетая до скелета, фантастика напоминает вестерн для очкариков, которыми нас всех делает трехмерный и вторичный «Аватар».

До поры до времени, пока научная фантастика не стала посредственной сказкой, даже на этой скудной почве росли диковинные цветы. У Брэдбери Контакт кончался лирической трагедией, у Лема — теологией неполноценного бога, у Стругацких — живой утопией.

Всему хорошему в СССР меня научили братья Стругацкие. Я их читал, сколько себя помню, не переставая любить, но за разное. Ребенком они мне нравились, потому что обещали светлое будущее. Когда я вырос, мы вместе с авторами перестали в него верить. Сейчас я их люблю за то, что светлое будущее все-таки было. Только теперь оно называется светлым прошлым, и я в него верю вместе с замшелыми пенсионерами, которых еще пускают на Октябрьскую демонстрацию, но уже с трудом.

Стругацкие начинали там, где все было бесспорно, понятно и знакомо. Их кумиром был Уэллс, а учителем — Жюль Верн, который первым открыл безошибочную формулу жанра: техника и юмор. Второй позволял переварить первую, особенно тогда, когда капитан Немо на протяжении 40 страниц отвечает на вопрос, какова глубина Мирового океана. Стругацкие избавили фантастику от технологического крена и создали мир, в котором они — и мы — хотели жить. Придумывая с запасом, они перенесли его не в XXI, а в XXII век, который сочли зенитом истории и назвали Полднем человечества.

Люди Полудня напоминали студенческую ватагу. Они умны, здоровы, веселы и заняты — сложным, малопонятным, интересным. Здесь, как на ВДНХ, царила дружба народов, и каждому находилось место под высоким солнцем. Здесь оставалось место подвигу, несчастной любви и только мелким нелепостям. Короче, «Полдень» напоминал «Незнайку» для подросших читателей, что не обескураживало героев. Ваганты будущего, они кочевали по Земле и ее неблизким окрестностям в поисках риска, открытий и рыцарских авантюр, но главное — увлекательной работы.
В ранней повести «Попытка к бегству» есть такой диалог:

— Однако же нельзя все время работать...

— Нельзя, — сказал Вадим с сожалением. — Я, например, не могу. В конце концов, заходишь в тупик и приходится развлекаться.


Чуть позже Стругацкие вынесли эту мысль в лапидарный афоризм, ставший названием их самой популярной повести «Понедельник начинается в субботу». В сущности, это — советский «Гарри Поттер». В этой книге братья учинили не только рационализацию, но и бюрократизацию магии, сделав ее родной, доступной и достойной зависти. Все читатели Стругацких хотели бы работать в НИИЧАВО, как все поклонники Роулинг мечтают учиться в Хогвартсе.

Оккупировав наше детство, Стругацкие повлияли на советского человека больше не только Маркса с Энгельсом, но и Солженицына с Бродским. Собственно, они (а не Брежнев) и создали советского человека в том виде, в каком он пережил смену стран и эпох. Все, кого я люблю и читаю сегодня, выросли на Стругацких — и Пелевин, и Сорокин, и даже Толстая. Мощность исходящего от них импульса нельзя переоценить, потому что они в одиночку, если так можно сказать о братьях, оправдывали основополагающий миф отравившего нас режима. Стругацкие вернули смысл марксистской утопии. Как последняя вспышка перегоревшей лампочки, их фантастика воплотила полузабытый тезис о счастливом труде. Пока другие шестидесятники смотрели назад — на «комиссаров в пыльных шлемах» (Окуджава), вбок — «коммунизм надо строить не в камнях, а в людях» (Солженицын), или снизу — «уберите Ленина с денег» (Вознесенский), Стругацкие глядели в корень, хотя он и рос из будущего. Их символом веры был труд — беззаветный и бескорыстный субботник, превращающий будни в рай, обывателя — в коммунара, полуживотное — в полубога.

Такой труд переделывал мир попутно, заодно, ибо его настоящим объектом была не материя, а сознание. Преображаясь в фаворском свете коммунизма, герой Стругацких эволюционировал от книги к книге, приобретая сверхъестественные способности и теряя человеческие черты. Так продолжалось до тех пор, пока он окончательно не оторвался от Homo sapiens, чтобы стать «Люденом» — новым, напугавшим уже и авторов существом, у которого не осталось ничего общего не только с нами, но и с жителями светлого будущего.

Всякая утопия, если в нее слишком пристально вглядываться, становится своей противоположностью. Однако по пути от одной крайности к другой Стругацкие свернули в сторону, чтобы создать непревзойденную по глубине и трагизму версию Контакта. Их «Улитка на склоне» (наравне с «Солярисом» Лема) подняла до вершины жанр, который быстрее других впадал в слабоумие.

Гений «Улитки» — в фальшивой симметрии. Чередуя главы, авторы переносят нас со Станции в Лес — и обратно. Но одна часть отличается от другой так же разительно, как описанная в них действительность. Параллельны тут не сюжетные линии, а герои: один, Перец, стремится попасть в Лес, другой, Кандид, — из него выбраться. Плохо и там, и тут, но по-разному.

Два мира несовместимы друг с другом. Тот, что на Станции, нам легче узнать, ибо им управляет абсурд замкнутой на себе бюрократической утопии. Ослепленная своим могуществом, она растет себе на погибель, ибо пользуется ложным расчетом. Символ Станции — испорченный калькулятор, который никто не собирается чинить.

— 12 на 10, — сказал Ким. — Умножить.

— 1007, — механически продиктовал Перец, а потом спохватился и сказал: — Слушай, он ведь врет.

— Знаю, знаю, — нетерпеливо сказал Ким.


«Станция» напоминает о Кафке. «Лес» написан свихнувшимся «деревенщиком». Речитатив заговаривающейся прозы опутывает Кандида словесными лианами. Речь на дрожжах, изобильная, как все в Лесу, заливает бессмыслицей остатки распустившегося на природе разума. Если первая часть — кошмар Просвещения, то вторая — утрированный Руссо.

Лес, однако, не выбирает между «городом» и «деревней». Лес снимает это противоречие, исправляя ошибку эволюции, отвернувшейся от самой себя ради металлических чучел. Цель Леса — болото, оружие — «разрыхление и одержание», столица — Озеро. Эта живородящая дыра природы служит не храмом, а мастерской для той амазонки, которую встречает наконец прозревший Кандид:

Она вышла из лесной чащи, белая, холодная, уверенная, и вступила в воду, в знакомую воду, вошла в озеро, как я вхожу в библиотеку.


Этой влажной, топкой утопией управляют женщины, упразднившие мужчин. Непорочные девы развернули вектор прогресса, заменив патриархальный техницизм биологией матриархата. Мужская цивилизация заменяет природу машиной, и живую среду мертвым камнем:

— Когда выйдет приказ, — провозгласил Домарощинер, — мы за два месяца превратим там все в бетонированную площадку, сухую и ровную.


Экспансия — мужской путь. Мы творим вне себя, ибо нам не дано, как женщинам, творить из себя. Мужская цивилизация плодит мертвую технику, которая искореняет поддерживающую нас жизнь. Но в Лесу вечная война мужчин и женщин закончилась полной победой последних и безоговорочной капитуляцией первых:

Они идут и гниют на ходу, и даже не замечают, что не идут, а топчутся на месте.


А мы, лишившись смысла и назначения, оказались тупиковой ветвью цивилизации, которая творит себе подобных из железа, как мужчины, а не из плоти, как женщины:

— Вы там, — говорит одна из Подруг, — впали в распутство с вашими мертвыми вещами на ваших Белых скалах. Вы вырождаетесь.


Различие между механической и биологической эволюцией определяет не история, а пол, не культура, а природа. (Много лет спустя я понял, как это может выглядеть, когда услышал про овцу Долли.) Мужчины строят, женщины рожают — они и есть будущее. В Лесу это очевидно, а на Станции об этом еще не знают, но уже догадываются:

Изобилие красок, изобилие запахов. Изобилие жизни. И все чужое. Чем-то знакомое, кое в чем похожее, но по-настоящему чужое. Наверное, труднее всего примириться с тем, что оно чужое и знакомое одновременно. С тем, что оно производное от нашего мира, плоть от плоти нашей, но порвавшее с нами и не желающее нас знать. Наверное, так мог бы думать питекантроп о нас, о своих потомках, — с горечью и со страхом.


В этом видении Леса — ключ к «Улитке». Лес и Станция — две фазы одной реальности, они противостоят друг другу как будущее и прошлое. Разделяющая их пропасть — разрыв в преемственности. Фантастика обещала его заполнить своими домыслами. Стругацкие показали, почему это невозможно. Будущее не продолжает, а отменяет настоящее. У будущего нельзя выиграть. И непонятно, как жить, зная об этом.

Парадокс, который Лес поставил перед Кандидом, неразрешим. В других, более оптимистических версиях грядущего Стругацкие придумали профессию прогрессора. Но попав вместо прошлого в будущее, прогрессор становится регрессором. Поэтому герой «Улитки» — последний самурай, защищающий идеалы не только безнадежные, но вредные, в том числе — экологически. Встав на сторону обреченных аборигенов Леса, Кандид возглавил партию «питекантропов», чем вернул «Улитку» к стандартной притче Контакта. Но она исчерпывает сюжет, а не книгу.

«Улитка на склоне» описывает частный случай универсальной проблемы. Контакт между прошлым и будущим питает внутренний конфликт между тем, кем мы были, тем, кем стали, но главное — тем, кем будем. Встречаясь с палеолитом детства, мы не можем найти ему места в настоящем, точно так же как нам некуда себя деть в том будущем, где нас нет. Об этом всегда писал Бродский:

Так солдаты в траншее поверх
бруствера
Смотрят туда, где их больше нет.


Перед открывающейся с этой точки перспективой меркнет любой фантастический вымысел. Ведь в войне с будущим у нас нет шансов ни понять, ни уцелеть. Улитке с Фудзиямы повезло не знать, что она ползет по склону вулкана.

Александр Генис

13.10.2011

Victoria
Участник
# Дата: 15 Окт 2011 00:07
Ответить 


"Улитка" это отдельная тема. Мне кажется эту книгу вообще сложно как либо трактовать, она хороша так как есть, с пониманием на подсознательном уровне.
"Понедельник" нельзя сравнить с детской сказкой о Гарри Поттере. "Понедельник" стоит выше этой книги на много уровней.
Не стоит сравнивать Пелевина со Стругацкими, при всем уважении к Пелевину, это тоже не сравнимо.

obm123

Участник
# Дата: 15 Окт 2011 00:26
Ответить 


Цитата: Victoria
Не стоит сравнивать Пелевина со Стругацкими, при всем уважении к Пелевину, это тоже не сравнимо.

А почему, собственно, нельзя сравнивать? Что мешает-то?

Victoria
Участник
# Дата: 15 Окт 2011 07:43
Ответить 


Пелевин, извините, какой-то не очень добрый человек, возможно даже в некотором роде мизантроп. Едва-ли он мог бы написать такие произведения, как "Путь на Амальтею", "Понедельник..." "Малыш", "Обитаемый Остров" (замечательный образ Максима Каммерера), где все таки взаимоотношения людей между собой предполагают дружеское участие, сочувствие и др. Иногда читать Пелевина бывает даже непонятно, когда речь идет о каких-то оральных и анальных вау-рефлексах, возможно это какая-то интерпретация Зигмунда Фрейда или о галлюциногенных грибах. Странно, что герои книг ими не отравились, ставя такие эксперименты на себе. Ведь даже волновое воздействие, описанное в ХВВ, может принести вред а не пользу, если оно строго не дозировано, как и описано в книге. Я конечно высказываю свое мнение. вы можете не согласиться.

obm123

Участник
# Дата: 15 Окт 2011 10:15
Ответить 


Цитата: Victoria
вы можете не согласиться.

естественно я не согласиться
По обе стороны - человек. По обе стороны - профессионал зарабатывающий на хлеб писательством.
По моему так - самый что ни наесть простой пример для сравнения. Если подходить к этому с научной методологией в руках

а накладывать табу на такое сравнение... а что тогда сравнимо в Вашем, Виктория, понимании? И вообще, Вы лично для себя с какой целью пользуетесь этим инструментом сравнить одно с другим?

Victoria
Участник
# Дата: 15 Окт 2011 10:29
Ответить 


Вообще конечно Вы правы. Речь идет о категориях. Как в психологических тестах. Там нужно отнести какие-то предметы или понятия к определенным категориям или группам и отбросить не входящие в эти группы. Определяющий признак: что обшее их объединяет? Таких тестов очень много в интернете. А что объединяет произведения Пелевина и Стругацких? Условное их отнесение к жанру фантастики?

obm123

Участник
# Дата: 15 Окт 2011 11:00
Ответить 


Цитата: Victoria
А что объединяет произведения Пелевина и Стругацких?

Ничего не объединяет. Ровно как и ничего не разъединяет.
Вы неверно вопрос формулируете.
По какому общему знаменателю будем сравнивать.
Вот так вопрос надо ставить.
И этих общих знаменателей - мириады, выбирай, собеседники, один на свой вкус и сравнивай сколько сил и времени хватит.
Было бы желание

Victoria
Участник
# Дата: 15 Окт 2011 11:37 - Поправил: Victoria
Ответить 


Самое противное у Пелевина не высказываемые им пакости а то как именно он к ним подводит. Читаешь ничего не замечая и только страниц через двадцать спохватываешься. "Полировать" мозги этот тип умеет профессионально.
Талантлив, умен, но, боже мой, какая же гнусь.

Вот что пишут читатели на форуме e.lasso о Пелевине. Как же можно его со Стругацкими сравнивать?
Re: Пелевин. Числа. Рецензия. schwalbeman
Левон 26 июн 2011, 09:34

Пелевина я давно не читаю. Сразу как понял кто он такой. Увы это не лечится.
Понимаете, всякое есть у всяких авторов. Речь не о том. Речь о том пытается автор делиться тем что понял, своим представлением о реальности, итд, или пытается затащить читателя в ад в котором сам находится. Причем и в первом случае писатель может в этом самом аду находится, не суть, главное что его мотив делиться, предостерегать, помогать понять, а не опускать и топить, как во втором случае. Вот Пелевин имхо как раз яркий пример этого самого второго случая. О да он талантлив, только что с того. Те находки которые вы у него находили(да и я могу кое что привести) только приманка в мышеловке.
Зы. Если вам интересна современная фантастическая литература очень советую обратить внимание на Елену Хаецкую. Писатель ничуть не менее сильный чем Пелевин, но совсем другой в своем отношении к читателю.


Victoria
Участник
# Дата: 15 Окт 2011 11:52
Ответить 


Может я и не то высказываю, что хотят многие. Но по крайней мере я это делаю искренне, то что думаю, то и излагаю

obm123

Участник
# Дата: 15 Окт 2011 11:54
Ответить 


Извините, но в хорошем смысле этого слова - "полировать" мозги Стругацкие умеют не хуже Пелевина. Ведь общим признаком "полировки" всегда является зацепило сказанное (или нет).
Полировка - это чисто техническая вспомогательная операция. "Качество пера", так сказать в нашем рассматриваемом случае. Не более.

Цитата: Рецензия. schwalbeman
Речь о том пытается автор делиться тем что понял, своим представлением о реальности, итд, или пытается затащить читателя в ад в котором сам находится.

Ну, а что изменится, если я по другому скажу: Стругацкие пытаются затащить читателя в рай в котором сами находятся (МП, например).
Ни какой автор ни с кем ни чем не делится. Именно затаскивает (у кого-то лучше, у кого-то хуже получается) В СВОЙ МИР.
И что в этом плохого?
Зашел читатель в мир, огляделся, понравилось - остался, не понравилось - вышел.
Дело добровольное. Никто никого не принуждает.

Зачем же на автора всех собак спускать если мир не понравился?
Ведь самое интересное - это сравнение чужих миров между собой, и их вместе - сравнение с нашим самым реальным миром.

Victoria
Участник
# Дата: 15 Окт 2011 11:59 - Поправил: Victoria
Ответить 


Вот отличие и заключается в том, что мир Стругацких (Мир Полудня) светлый, прекрасный, добрый, а мир Пелевина темный (недобрый). Да много таких книг, мир которых не нравится. Например, приведенная автором статьи книга "Голова профессора Доуэля". Книга крайне неприятная. Некоторые детективы, например, Дэна Брауна или Бориса Акунина (Декоратор, Любовница Смерти), Тэсс Геритсен, П. Джеймс, Паттерсон. Эти книги вызывают неприятие с самого начала.

obm123

Участник
# Дата: 15 Окт 2011 12:11 - Поправил: obm123
Ответить 


Цитата: Victoria
Вот отличие и заключается в том, что мир Стругацких (Мир Полудня) светлый, прекрасный, добрый, а мир Пелевина темный (недобрый).

Мир - это всегда свет. Отсутствие света, тьма - это уже не мир, это суррогат выдаваемый за мир.
Как бы Вам не хотелось, миры Пелевина залиты светом не хуже чем миры Стругацких.
А добрый/недобрый - это Вы оставьте для фанатиков веры. Сказал Ч.Дарвин - сила эволюции заключена в естественном отборе. В переводе на простой язык: добрые сопли = остановка эволюции.

Понимаете в чём дело - это лично Вам было бы комфортно в мире МП. А представьте, если бы Вы родились не с картиночным (или как он называется, не знаю, ну, все эти Ваши картинки здесь на форуме) талантом, а с талантом криминальным (нарушать ЛЮБОЙ закон - в крови, анархия мать порядка или типа того).
Или по другому скажу: мир - это среда в которой находится объект. Для рыбы естественная среда - вода, на воздухе ей не комфортно. Чего не скажешь про птицу.
А пытаться сделать мир состоящий из одной воды или из одного воздуха - противоестественная утопия.
Задача - это создать такой мир, чтобы и волки сыты и овцы целы, и рыбам хорошо и птицам. Надо признать - задача не легкая в решении.
Но пытаться упростить её до положения "путь выживут только рыбы (или только птицы)" - это ошибки роста, детская болезнь (какой, надо признать, ранние Стругацкие переболели на наших, читателей, глазах).

Victoria
Участник
# Дата: 15 Окт 2011 12:33
Ответить 


Можно ли считать талантом нарушать любой закон? Это как в фильмах "Блеф", "Ва Банк" - герои явно талантливы. Разрушать это тоже талант? Возможно. Конечно, может быть некоторым комфортна среда свалки. помойки, например, крысам. Или тому же Шухарту возможно комфортно в Зоне. Да, Вы правы. Бойцовый Кот Гаг не смог оставаться в Мире Полудня и вернулся на свою планету. Как волка не корми, он все в лес смотрит.

obm123

Участник
# Дата: 15 Окт 2011 13:04 - Поправил: obm123
Ответить 


За-кон. Это вообще чисто человеческое порождение, с ног и до головы вещь искусственная, существующая лишь в форме образа, но не существующая в мире. Выйти ЗА-, надеюсь понимаете о чём я.
Кон (или типа того) - нечто уже на уровень выше, но тоже к реальному миру мало адекватное.
Пример:
Канибализм - две разных вещи, точнее в двух разных средах. У дикарей юмбу-тумбу это одно, в так называемой "цивилизованной части общества" - совсем другое.
Главное здесь - понять, с какой позиции (место наблюдателя) ты рассматриваешь эту вещь.
Всё относительно.
Впрочем, герр Эйнштейн это лучше всего сформулировал. Разбирайтесь.
E=мс2.
с - свет = бог (пусть макаронное чудище, неважно). Энергия = массе, две вещи зависимые друг от друга.
Когда поймете - всё (в вашей голове) встанет на свои места.

Tuk

Участник
# Дата: 17 Окт 2011 14:25
Ответить 


Мышка
Спасибо! Удивительно толковая статья!

Victoria
Участник
# Дата: 17 Окт 2011 15:46
Ответить 


Кто ищет светлую сторону жизни, он ее найдет. Кто ищет темную, тоже найдет. Возможно мне комфортнее было бы в мире МП. Но не всем. Но, однако изменяя мир вокруг себя в позитивную сторону мы вносим огромный вклад. Если большинство будет делать так, жизнь общества изменится в лучшую сторону. Но большинство этого не хотят делать. Точнее они ничего не делают.

Мышка

Участник
# Дата: 4 Ноя 2011 22:57
Ответить 


Что осталось от советской литературы на ваш взгляд? От тех писателей, которые в шестидесятые - семидесятые года печатались в толстых журналах?

Петр Вайль. Сейчас нельзя ответить на этот вопрос мало-мальски объективно. Должно пройти минимум пятьдесят лет. Я бы оставил от Быкова «Сотникова» и еще что-нибудь. А из Айтматова, например – ничего. Но вообще-то не наше это собачье дело. Происходит объективный отсев культуры. Как язык производит отсев того, что годится, а что не годится, и этим нельзя управлять.

Александр Генис. Вы знаете, я пятьдесят лет ждать не могу. У меня недавно полки книжные просели. И надо было что-то выбрасывать. И выбросил я всю эту литературу.
...
Впрочем, кое-что из этого вернется. Думаю, например, что скоро появится мода на Алексея Толстого, потому что его трилогия – прекрасный материал для большого сериала. Но из всего огромного литературного пласта советской литературы шестидесятых – восьмидесятых, мне кажется, ничего не уцелело, кроме, Ерофеева. И еще: знаете, кто останется? Кто переживет всю эту советскую литературу? Стругацкие. «Улитка на склоне» станет через 50 лет русской классикой.


Интервью с Петром Вайлем и Александром Генисом на ПОЛИТ.РУ 05 сентября 2007 г

Уран

Участник
# Дата: 4 Ноя 2011 23:33
Ответить 


Цитата: А. Генис
«Улитка на склоне» станет через 50 лет русской классикой.

Let it be!

etequinity.
Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 07:08 - Поправил: etequinity.
Ответить 


Если взять книгу Град Обреченный - это и утопия и антиутопия вместе взятые. То же касается и Отягощенных Злом и других произведений. Они все многоплановые, очень сложно построены, потому так интересны.
В том же граде: до какого-то момента это была антиутопия с распределительной системой, следствием, и пр. и чем-то напоминало книги Оруэлла.
После прихода к власти Гейгера ситуация изменилась. Он решил выстроить по его меркам идеальную общественную систему, чтобы всем было удобно.
Вообще основные идеи книги - модель общественного устройства (на примере некой "закрытой системы", фантастика - необходимая упаковка-дополнение).
Улитка на Склоне тоже. Социальная фантастика. А как еще авторам преподнести серьезные идеи? Только в такой необычной форме они становятся интересными для читателя. Если Бюрократическую Систему показать как театр абсурда (Управление). А ситуацию в Будущем в чисто сказочной/фэнтэзи форме. Форма изложения найдена великолепная. Поэтому книга найдет читателей и через 100 лет и через 200, так как события не привязаны ко времени, ситуация рассматривается достаточно широко, узнаваемые черты персонажей и окружающей действительности не специфичны для какого-то периода, а достаточно обобщены.
И Хищные вещи века - не указана страна, сложно угадать время действия. зато показана общественная система со всех сторон и ее черты были узнаваемы и в 60-е годы и сейчас.
Так же Отягощенные злом - там и утопия и антиутопия. Движение фловеров, система образования и в то же время общество, неудачно устроенное. Эта книга пожалуй будет еще более интересна спустя годы из-за много плановости, из-за интереснейшего повествования, включающего события на острове Патмос и последующие.
Возможно Полдень. Двадцать второй век потом особо не будут читать как пример соцреализма, но все таки эта книга будет представлять исторический интерес.

Мышка

Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 07:18
Ответить 


Цитата: etequinity.
Улитка на Склоне тоже. Социальная фантастика. А как еще авторам преподнести серьезные идеи?

Вы не одна из двух?
---

Скажите пожалуйста, а правда, что никто из читателей не понял замысла «Улитки»?
Николай Рубан < nruban@operamail.co>
Москва, Россия - 01/02/00 20:19:33 MSK

Нет, это не так. Я лично знаком по крайней мере с двумя читателями, которые идею «Улитки» сформулировали для себя точно так же, как это сделали авторы.

etequinity.
Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 09:29
Ответить 


Не знаю почему люди не понимают содержание "Улитки". Там все очень понятно. Стругацкие написали эту книгу очень простым понятным языком. Это же не Аокалипсис и не откровения Нострадамуса или предсказания Ванги. Там ничего не зашифровано. Просто люди хотят найти тайный смысл, но там нет тайного смысла, наоборот, все так как кажется с первого взгляда. Просто события не привязвны к конкретной стране, времени, происходят в 2-х параллельных пространствах (Лес, Управление) и людям это непривычно (не похоже на обычную жизнь).

Мышка

Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 10:57
Ответить 


Цитата: etequinity.
Не знаю почему люди не понимают содержание "Улитки".

А какое у нее содержание?

Уран

Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 12:27 - Поправил: Уран
Ответить 


Цитата: Мышка
А какое у нее содержание?

Дык... вот оно!

Глава первая. ПЕРЕЦ

Глава вторая. КАНДИД

Глава третья. ПЕРЕЦ

Глава четвертая. КАНДИД

Глава пятая. ПЕРЕЦ

Глава шестая. ПЕРЕЦ

Глава седьмая. КАНДИД

Глава восьмая. КАНДИД

Глава девятая. ПЕРЕЦ

Глава десятая. ПЕРЕЦ

Глава одиннадцатая. КАНДИД


Мышка

Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 12:37 - Поправил: Мышка
Ответить 


А я думала это называется оглавлением.
А содержанием вот это.
А содержанием вот это.


Уран

Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 12:46
Ответить 


Цитата: Мышка
А я думала это называется оглавлением.

Хм... Вы меня озадачили. Но выручил Ожегов! Он говорит, что Содержание в 5-м смысле и Оглавление - одно и то же.

etequinity.
Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 19:40
Ответить 


Как сказала родственница - которая писала Вам как см. в этой теме выше на 9 постов: тетки не будут нуждаться в мужиках для продолжения рода и обойдут их во всем, и пошлют далеко-далеко, а Кандид как представитель мужиков возглавит оппозиционное движение и станет лидером).
Как говорю я, Etequinity, я понимаю так: человечество разделится на части, отличающиеся в эволюционном развитии, они будут противостоять друг другу или игнорировать друг друга, это же повторится в книге "Волны гасят ветер", другой вариант такого человека - Малыш.

Мышка

Участник
# Дата: 5 Ноя 2011 20:02
Ответить 


Логично.

Tuk

Участник
# Дата: 11 Ноя 2011 20:12
Ответить 


Думаю, что к трилогии Алексея Толстого можно с чистой совестью добавить трилогию Константина Симонова.

Умник

Участник
# Дата: 11 Ноя 2011 21:21
Ответить 


Толстой с Симоновым - это все шелуха. Вы лучше скажите, которого из Ерофеевых онии имели в виду

Tuk

Участник
# Дата: 12 Ноя 2011 08:25
Ответить 


Я уверен, что того самого, в честь которого...

. 1 . 2 . >> Начало -
Ваш ответ
Bold Style  Italic Style  Underlined Style  Image Link  URL Link  Insert YouTube video  Empty quote 
:) ;) :-p :-( Ещё смайлики...  Отключить смайлики в сообщении
#610B38 #DF0101 #8A4B08 #FF8000 #0B610B
#01DF01 #01DFD7 #08088A #2E2EFE #7401DF
#DF01D7 #585858 #BDBDBD #D0A9F5 #A9D0F5
Ochrana proti spamu. Napi№te prosнm инslici иtyшi:

» Логин  » Пароль 
Только зарегистрированные пользователи могут здесь постить. Авторизуйтесь для отправки сообщений, или зарегистрируйтесь сейчас.

 
На форуме: Гостей - 1
Участников - 0
Рекорд одновременно присутствующих на форуме, Всего: 251 [23 Янв 2017 05:48]
Гостей - 251 / Участников - 0


Поддержка: miniBB™ © 2001-2018