Ru Sci-fi Форум Бориса и Аркадия Стругацких  
 - Начало - Регистрация - Ответить - Поиск - Статистика - Опросы -  - Правила форума / По страницам АБС / Что такое НФ -- версия Урсулы Ле Гуин
Автор Сообщение

# Дата: 10 Авг 2012 18:18 - Поправил: Умник



Science fiction is often described, and even defined, as extrapolative. The science fiction writer is supposed to take a trend or phenomenon of the here-and-now, purify and intensify it for dramatic effect, and extend it into the future. "If this goes on; this is what will happen." A prediction is made. Method and results much resemble those of a scientist who feeds large doses of a purified and concentrated food additive to mice, in order to predict what may happen to people who eat it in small quantities for a long time. The outcome seems almost inevitably to be cancer. So does the outcome of extrapolation. Strictly extrapolative works of science fiction generally arrive about where the Club of Rome arrives: somewhere between the gradual extinction of human liberty and the total extinction of terrestrial life.

This may explain why many people who do not read science fiction describe it as "escapist," but when questioned further, admit they do not read it because "it's so depressing."

Almost anything carried to its logical extreme becomes depressing, if not carcinogenic.

Fortunately, though extrapolation is an element in science fiction, it isn't the name of the game by any means. It is far too rationalist and simplistic to satisfy the imaginative mind, whether the writer's or the reader's. Variables are the spice of life.

This book is not extrapolative. If you like you can read it, and a lot of other science fiction, as a thought-experiment. Let's say (says Mary Shelley) that a young doctor creates a human being in his laboratory; let's say (says Philip K. Dick) that the Allies lost the Second World War; let's say this or that is such and so, and see what happens.... In a story so conceived, the moral complexity proper to the modern novel need not be sacrificed, nor is there any built-in dead end; thought and intuition can move freely within bounds set only by the terms of the experiment, which may be very large indeed.

The purpose of a thought-experiment, as the term was used by Schrodinger and other physicists, is not to predict the future--indeed Schrodinger's most famous thought-experiment goes to show that the "future", on the quantum level, cannot be predicted--but to describe reality, the present world.

Science fiction is not predictive; it is descriptive.

Predictions are uttered by prophets (free of charge), by clairvoyants (who usually charge a fee, and are therefore more honored in their day than prophets), and by futurologists (salaried). Prediction is the business of prophets, clairvoyants, and futurologists. It is not the business of novelists. A novelist's business is lying.

The weather bureau will tell you what next Tuesday will be like, and the Rand Corporation will tell you what the twenty-first century will be like. I don't recommend that you turn to the writers of fiction for such information. It's none of their business. All they're trying to do is tell you what they're like, and what you're like--what's going on--what the weather is now, today, this moment, the rain, the sunlight, look! Open your eyes; listen, listen. That is what the novelists say. But they don't tell you what you will see and hear. All they can tell you is what they have seen and heard, in their time in this world, a third of it spent in sleep and dreaming, another third of it spent in telling lies.

"The truth against the world!"--Yes. Certainly. Fiction writers, at least in their braver moments, do desire the truth: to know it, speak it, serve it. But they go about it in a peculiar and devious way, which consists in inventing persons, places, and events which never did and never will exist or occur, and telling about these fictions in detail and at length and with a great deal of emotion, and then when they are done writing down this pack of lies, they say, There! That's the truth!

They may use all kinds of facts to support their tissue of lies. They may describe the Marshalsea Prison, which was a real place, or the battle of Borodino, which really was fought, or the process of cloning, which really takes place in laboratories, or the deterioration of a personality, which is described in real textbooks of psychology, and so on. This weight of verifiable place-event-phenomenon-behavior makes the reader forget that he is reading a pure invention, a history that never took place anywhere but in that unlocalizable region, the author's mind. In fact, while we read a novel, we are insane--bonkers. We believe in the existence of people who aren't there, we hear their voices, we watch the battle of Borodino with them, we may even become Napoleon. Sanity returns (in most cases) when the book is closed.

Is it any wonder that no truly respectable society has ever trusted its artists?

But our society being troubled and bewildered, seeking guidance, sometimes puts an entirely mistaken trust in its artists, using them as prophets and futurologists.

I do not say that artists cannot be seers, inspired: that the awen cannot come upon them, and the god speak through them. Who would be an artist if they did not believe that that happens? If they did not know it happens, because they have felt the god within them use their tongue, their hands? Maybe only once, once in their lives. But once is enough.

Nor would I say that the artist alone is so burdened and so privileged. The scientist is another who prepares, who makes ready, working day and night, sleeping and awake, for inspiration. As Pythagoras knew, the god may speak in the forms of geometry as well as in the shapes of dreams; in the harmony of pure thought as well as in the harmony of sounds; in numbers as well as in words.

But it is words that make the trouble and confusion. We are asked now to consider words as useful in only one way: as signs. Our philosophers, some of them, would have us agree that a word (sentence, statement) has value only in so far as it has one single meaning, points to one fact that is comprehensible to the rational intellect, logically sound, and--ideally--quantifiable.
Apollo, the god of light, of reason, of proportion, harmony, number--Apollo blinds those who press too close in worship. Don't look straight at the sun. Go into a dark bar for a bit and have a beer with Dionysios, every now and then.

I talk about the gods; I am an atheist. But I am an artist too, and therefore a liar. Distrust everything I say. I am telling the truth.

The only truth I can understand or express is, logically defined, a lie. Psychologically defined, a symbol. Aesthetically defined, a metaphor.

Oh, it's lovely to be invited to participate in Futurological Congresses where Systems Science displays its grand apocalyptic graphs, to be asked to tell the newspapers what America will be like in 2001, and all that, but it's a terrible mistake. I write science fiction, and science fiction isn't about the future. I don't know any more about the future than you do, and very likely less.

This book is not about the future. Yes, it begins by announcing that it's set in the "Ekumenical Year 1490-97" but surely you don't believe that?

Yes, indeed the people in it are androgynous, but that doesn't mean that I'm predicting that in a millennium or so we will all be androgynous, or announcing that I think we damned well ought to be androgynous. I'm merely observing, in the peculiar, devious, and thought-experimental manner proper to science fiction, that if you look at us at certain odd times of day in certain weathers, we already are. I am not predicting, or prescribing. I am describing. I am describing certain aspects of psychological reality in the novelist's way, which is by inventing elaborately circumstantial lies.

In reading a novel, any novel, we have to know perfectly well that the whole thing is nonsense, and then, while reading, believe every word of it. Finally, when we're done with it, we may find--if it's a good novel--that we're a bit different from what we were before we read it, that we have been changed a little, as if by having met a new face, crossed a street we never crossed before. But it's very hard to say just what we learned, how we were changed.

The artist deals with what cannot be said in words.

The artist whose medium is fiction does this in words. The novelist says in words what cannot be said in words.

Words can be used thus paradoxically because they have, along with a semiotic usage, a symbolic or metaphoric usage. (They also have a sound--a fact the linguistic positivists take no interest in. A sentence or paragraph is like a chord or harmonic sequence in music: its meaning may be more clearly understood by the attentive ear, even though it is read in silence, than by the attentive intellect.)

All fiction is metaphor. Science fiction is metaphor. What sets it apart from older forms of fiction seems to be its use of new metaphors, drawn from certain great dominants of our contemporary life--science; all the sciences, and technology, and the relativistic and the historical outlook, among them. Space travel is one of these metaphors; so is an alternative society, an alternative biology; the future is another. The future, in fiction, is a metaphor.

A metaphor for what?

If I could have said it non-metaphorically, I would not have written all these words, this novel; and Genly Ai would never have sat down at my desk and used up my ink and typewriter ribbon in informing me, and you, rather solemnly, that the truth is a matter of the imagination.

Ursula K. Le Guin


# Дата: 10 Авг 2012 18:21 - Поправил: Умник

Я считаю, что выложенное мной здесь Предисловие очень сильно связано как с творчеством, так и с публицистикой АБС, а также с некоторыми дискуссиями вокруг присутствующего здесь г-на Ничто и отсутствующего г-на idy58.


# Дата: 10 Авг 2012 23:33 - Поправил: Умник

Левая рука тьмы


Научную фантастику часто называют, и даже определяют, как экстраполяцию. Писатель-фантаст, якобы, выбирает тенденции или явления, имеющие место здесь и сейчас, очишает и усиливает их для драматического эффекта, и распространяет их на будущее. "Если так пойдет дальше, то вот что произойдет". Получился прогноз. Такие методы и результаты сильно напоминают методы и результаты ученого, который скармливает в больших дозах очищенные и концентрированные пищевые добавки мышам, для того, чтобы предсказать, что может случиться с людьми, которые едят те же добавки в небольших количествах в течение длительного времени. Результатом, кажется, почти неизбежно является рак. Так же как и результатом экстраполяции. Строго экстраполяционные произведения научной фантастики обычно приходят к тому же, что и Римский клуб: что-нибудь между постепенным исчезновением человеческой свободы и полным исчезновением жизни на Земле.

Это может объяснить, почему многие, не читающие научную фантастику, описывают ее как "эскапизм", но когда их продолжают паспрашивать, признают, что они не читают, потому что "это так удручающе".

Почти все логически доведенное до крайности становится удручающим, если даже и не канцерогенным.

К счастью, хотя экстраполяция и является элементом научной фантастики, это далеко не вся научная фантастика. Она слишком упрощенна и рациональна для того, чтобы удовлетворить творческий ум, будь то ум писатель или читателя. Изменения -- соль жизни.

Эта книга не экстраполяция. Если вы хотите, вы можете прочитать ее, и многие другие научно-фантастические книги, как мысленный эксперимент. Предположим (говорит Мэри Шелли), что молодой врач создает в своей лаборатории человека; предположим, (говорит Филип К. Дик), что союзники проиграли Вторую мировую войну; предположим то или другое и посмотрим, что получится... В произведении, так задуманном, нет необходимости жертововать моральными сложностями, свойственными современному роману, как не существует в нем никаких заранее встроенных тупиков, мысль и интуиция могут свободно перемещаться в границах, определенных только условиями эксперимента, которые могут быть очень широкими.

Цель мысленного эксперимента в том смысле, как этот термин был использован Шредингером и другими физиками, состоит не в предсказании будущего, - в действительности самый известный мысленный эксперимент Шредингера доказывает, что "будущее", на квантовом уровне, не может быть предсказать - а в том, чтобы описать реальность, современный мир.

Научная фантастика не предсказательна, она описательна.

Предсказания высказывают пророки (бесплатно), ясновидящие (которые обычно взимают плату и, как следствие, получают при жизни большее признание, чем пророки), и футурологи (сидящие на зарплате). Прогнозирование - это дело пророков, ясновидцев и футурологов. Писатели этим не занимаются. Бизнес романистов - ложь.

Метеобюро сообщит вам, какая погода будет в следующий вторник, а корпорация RAND расскажет вам, каким будет двадцать первый век. Я не советую вам обращаться за такой информацией к беллетристам. Это не их дело. Все, что они пытаются сделать, это рассказать вам, что они из себя представляют и что вы из себя представляете - что происходит - какая погода сейчас, сегодня, в этот момент, дождь, солнце, смотрите! Откройте глаза; слушайте, слушайте. Вот что говорят писатели. Но они не говорят вам того, что вы видите и слышите. Все, что они могут рассказать вам, это то, что они сами видели и слышали в свое время в этом мире, время, на треть проведенное во сне и сновидениях и на другую треть во вранье.

"Правда против всего мира!" - Да. Конечно. Писатели-фантасты, по крайней мере в их более отважные моменты, стремятся к истине: обладать ей, возвещать ее, служить ей. Но они сделают это в своеобразной манере, окольным путем, который состоит в изобретении лиц, мест и событий, которых никогда не было и не будет, и говорить об этих выдумках много, с кучей подробностей и весьма эмоционально, а затем, когда они все это вранье записали, они говортят Вот! Это и есть правда!

Для укрепления ткани их лжи они могут использовать всевозможные реальние факты. Они могут описать тюрьме Маршалси, которая и в самом деле существовала, или Бородинскую битву, в которой действительно сражались настоящие армии, или процесс клонирования, который на самом деле происходит в лабораторииях, или распад личности, который описан в настоящих учебниках психологии, и так далее. Этот вес проверяемых мест, событий, явлений и поведения заставляет читателя забывать, что он читает чистый вымысел, историю, никогда и нигде не происходившую, кроме как в той неуловимой области, которой является ум автора. На самом деле, на то время, когда мы читаем роман, мы сошли с ума - психи. Мы верим в существование людей, которые не существуют, мы слышим их голоса, мы наблюдаем вместе с ними за Бородинской битвой, мы можем даже стать Наполеоном. Здравый смысл (в большинстве случаев) возвращается, когда книга закрыта.

Стоит ли удивляться, что ни одно действительно приличное общество никогда не доверяло своим художникам?

Но наше общество, проблемное и запутавшееся, в поисках выхода иногда, совершенно ошибочно, наделяет доверием своих художников, используя их как пророков и футурологов.

Я не говорю, что художники не могут быть вдохновенными провидцами, что awen не для них, и бог не говорит через их уста. Кто бы согласился стать художником, если бы не верили, что такое случается? Если бы они не знали, что так бывает, потому что почувствовали бога в себе, бога, использующего их язык, их руки? Может быть, это было только однажды, один раз в их жизни. Но и одного раза довольно.

И я бы не сказала, что только художник несет бремя этой привелегии. Ученый - еще один из тех, кто готовит себя, трудясь днем и ночью, бодрствовуя и во сне, для вдохновения. Как было известно Пифагору, бог может говорить в формах геометрии ничуть не тише, чем в форме наших снов; в гармонии чистой мысли не менее различимо, чем в гармонии звуков; в числе, как и в слове.

Но именно слова являются источником проблем и недоразумений. Теперь нам предлагают считать слова полезными, если их используют только единственным способом: в качестве знаков. Наши философы, по крайней мере некоторые из них, хотели бы, чтобы мы согласились, что слово (предложение, высказывание), имеет ценность лишь постольку, поскольку оно имеет одно значение, указывает на один факт, который понятен рациональному уму, логически основателен, а в идеале может быть выражен количественно.

Аполлон, бог света, разума, меры, гармонии, числа - Аполлон ослепляет тех, кто слишком в поклонении слишком уж приближается к нему. Не смотрите в упор на солнце. Время от времени заходите и в темный бар и пейте пиво с Дионисом.

Я говорю о боге, я атеистка. Но я и художник, и поэтому лгу. Не доверяйте всему, что я говорю. Я говорю правду.

Единственная правда, которую я могу понять и выразить, это, согласно логическим определениям, ложь. Согласно психологическим определениям - символ. Согласно эстетическим определениям - метафора.

О, конечно это прекрасно, когда тебя риглашают для участия в Футурологических конгрессах, на которых Системология демонстрирует свои грандиозные апокалиптические графики, когда тебя попросят рассказать газетам, какой будет Америка в 2001 году, и все такое, но это ужасная ошибка. Я пишу научную фантастику, а научная фантастика не имеет отношения к будущему. Я знаю о будущем не больше, чем вы, а весьма вероятно, что и меньше.

Эта книга не о будущем. Да, она начинается с объявления о том, что действие происходит в "Экуменические годы 1490-97", но вы ведь не верите в это, верно?

Да, действительно, люди в ней андрогинны, но это не значит, что я предсказываю, что через тысячу лет или около того мы все будем андрогинами, или объявляю, что нам, черт побери, обязательно надо стать андрогинами во избежание. Я просто замечаю, в своеобразной, изощренной и содержащей в себе элементы мысленного эксперимента манере, свойственной научной фантастике, что если вы посмотрите на нас в определенное время суток при определенной погоде, то увидите, что мы уже являемся андрогинами. Я не предсказываю, и не предписываю. Я описываю. Я описываю некоторые аспекты психологической реальности, встретившейся писателю, способом, свойственным писателю, то есть, придумывая тщательно сконструированную косвенную ложь.

Читая роман, любой роман, мы должны прекрасно знать, что все это чушь, а затем, во время чтения, верить каждому его слову. А когда мы, наконец, покончили с этим занятием, может оказаться - если это был хороший роман - что мы немного отличаемся от того, какими мы были прежде, до его прочтения, что мы немного изменились, как будто встретили новое лицо, перешли улицу, которой мы никогда не переходили раньше. Но очень трудно сказать, что же именно мы узнали, в чем конкретно мы изменились.

Художник занимается тем, что нельзя рассказать словами.

Художник, работающий в беллетристике, делает это словами. Писатель говорит словами то, что нельзя высказать словами.

Слова могут быть использованы таким парадоксальным образом, потому что они могут быть использованы как семиотически, так и символически или метафорически. (У них также есть звучание - факт, абсолютно не интерисующий языковых позитивистов. Предложение или абзац похожи на аккорд или гармоническую последовательность в музыке: их значения могут быть более ясны внимательному уху, даже если они читались про себя, чем внимательному уму.)

Вся художественная литература является метафорой. Научная фантастика - это метафора. Что отличает ее от более старых форм художественной литературы, это, кажется, использование ей новых метафор, взятых из некоторых новых важных доминант нашей современной жизни - науки; из всех наук, из технологии, из относительной и исторической перспективы в том числе. Космические путешествия является одной из таких метафор; тем же является и альтернативное общество, альтернативная биология; еще одной - будущее. Будущее в фантастике это метафора.

Метафора чего?

Если бы я могда выразить это не метафорически, я бы не написала всех этих слов, этого романа, и Генли Ай никогда бы не сел за мой стол и не использовал бы мои чернила и ленту для пишущей машинки для того, чтобы весьма серьезно сообщить и мне, и вам, о том, что истина является предметом воображения.

Урсула К. Ле Гуин


# Дата: 10 Авг 2012 23:34

Покорнейше прошу простить мне безобразную неряшливость перевода. "Совершенно нет времени."


# Дата: 10 Авг 2012 23:44

Цитата: Умник
"Правда против всего мира!"
"The truth against the world!" - от валлийского "Y Gwir yn Erbyn y Byd", девиз Фрэнка Ллойда Райта.

Цитата: Урсула Ле Гуин
что awen не для них
awen - валлийское слово, означающее вдохновение, особенно вдохновение поэтическое.


# Дата: 25 Авг 2012 07:45

Цитата: Умник
Покорнейше прошу простить мне безобразную неряшливость перевода. "Совершенно нет времени."

Всё же, "Планета изгнания" и "Город иллюзий"


# Дата: 25 Авг 2012 07:56 - Поправил: Tuk

Кстати, очень много разговоров и возни об авторском праве.
Некий Джин Мартин сочинил бесконечную книжку в стиле фэнтази, украв у госпожи Гуин идею Зимы.
Исчё, на сериале бабла нарубил
Напомню, что хорошего человека, Ле Гуин -- не назовут
А, Джином Мартином - тем более!


# Дата: 25 Авг 2012 10:17

А в чём прецедент-то, кто-то на кого-то в суд подал? Единичную "идею" никакое авторское право не защищает. Можете прямо сейчас писать хоть про галактическую империю, хоть про планету Пандора, хоть про мир во льдах. Чтобы доказать плагиат, нужно больше совпадений.


# Дата: 25 Авг 2012 13:26

Цитата: Роман
Чтобы доказать плагиат, нужно больше совпадений.

Папа -- сапиенс, маман -- тем более
По моему, достаточно, что бы лоера, глотки друг другу перегрызли.
За право первого представителя, интересов нуждающегося в суде


# Дата: 26 Авг 2012 03:51

Цитата: Tuk
Всё же, "Планета изгнания" и "Город иллюзий"

В каком смысле "все же"? Я очень люблю эти книги, но еще несколько из Хэйнского цикла нравятся мне никак не меньше, включая новую, The Telling (2000 год), а "Порог" стоит совершенно особняком, этот роман написан с совершенно неподражаемым мастерством. (Возможно, если бы БН взялся прочитать его на английском, он пересмотрел бы свое отношение к Fantasy как к бездумному эскапизму, нигде я еще не встречал такого сплава Fantasy с реализмом, а по глубине проникновения в мифологию с ним сравним разве что Толкиен.)


# Дата: 27 Авг 2012 17:39

Цитата: Умник
включая новую, The Telling (2000 год), а "Порог" стоит совершенно особняком,

Вне, вского сомнения, я разыщу эти книги.
И прочитаю.
Спасибо за рекомендацию.
Если помните, для меня, Ваша рекомендация --- дорогого стоит!


# Дата: 27 Авг 2012 19:16 - Поправил: Умник

Только не читайте "Порог" в сокращенном варианте, как его впервые опубликовали в библиотечке "Иностранной Литературы" (хотя и эта версия не слишком плоха), обязательно найдите полную версию в хорошем переводе.

ДОБАВЛЕНО: Название оригинала The Beginning Place, а Threshold (собственно "Порог"), насколько я понимаю, - сокращенная версия, опубликованная в Великобритании.

ЕЩЕ ДОБАВЛЕНО: Русская Википедия говорит, что The Telling переведена как "Толкователи" (вероятно, от значения слова "толковать" как "беседовать", ибо отказ от "истолкования" - один из базовых принципов в романе).

Начало -
Ваш ответ
Bold Style  Italic Style  Underlined Style  Image Link  URL Link  Insert YouTube video  Empty quote 
:) ;) :-p :-( Ещё смайлики...  Отключить смайлики в сообщении
#610B38 #DF0101 #8A4B08 #FF8000 #0B610B
#01DF01 #01DFD7 #08088A #2E2EFE #7401DF
#DF01D7 #585858 #BDBDBD #D0A9F5 #A9D0F5
Ochrana proti spamu. Napi№te prosнm инslici иtyшi:

» Логин  » Пароль 
Только зарегистрированные пользователи могут здесь постить. Авторизуйтесь для отправки сообщений, или зарегистрируйтесь сейчас.

На форуме: Гостей - 1
Участников - 0
Рекорд одновременно присутствующих на форуме, Всего: 262 [3 Фев 2020 13:22]
Гостей - 262 / Участников - 0

Поддержка: miniBB™ © 2001-2020